Жил на свете рыжий воробей Гришка. Очень даже тяжёлая была у него жизнь. И кошке может попасться, и холод зимой такой, что того и гляди замёрзнешь, а дождь летом так иногда вымочит, что сто раз пожалеешь, что нет у воробья ни плаща, ни зонтика. А уж осенью: ветер, грязь, сырость. Бр-р-р! А кое-где ещё мальчишки с рогатками водятся. Эти хуже кошек!

И задумался однажды о смысле жизни рыжий воробей Гришка. «Эх, — думал он, — и жизнь-то вся короче воробьиного носа, а тут ещё столько всяких неприятностей! Вот если бы да кабы...» — фантазировал он.

А Если бы да Кабы тут как тут оказались.

- Чего ты хочешь от нас, рыжий воробей Гришка? — спрашивают они. — Проси, но только три просьбы, да чтоб в каждой Если бы да Кабы были.

И стал просить Гришка:
- Вот, Если бы всегда было тепло, и сухо, да крыша над головой, и корм под клювом.

- Ладно. — говорит Если. — будет так.

- Вот, Кабы, — продолжает воробей, — все кошки и мальчишки с рогатками в клетках сидели да на меня сквозь сетки глядели.

- Ладно, — говорит Кабы, — будет так. Теперь одна у тебя просьба осталась. Подумай!

Подумал воробей, и так как был он хитрый воробей, то сказал:
- А больше пока мне ничего не надо. Вот когда очень что-нибудь понадобится, я третью просьбу скажу. Можно?

- Ну как знаешь! — ответили Если бы да Кабы. Переглянулись и пропали.

И в ту же секунду, не успел воробей и чирикнуть, накрыл его птицелов сеткой. Посадил он Гришку в клетку и подарил дедушке с бабушкой.

Грустный воробей Гришка сидит в клетке, рисунок иллюстрация
Возопил воробей:
- Эх. Если бы да Кабы, заговорился я с вами — вот меня и поймал птицелов.

Если бы да Кабы ему отвечают:
— Ничего подобного. В клетке ты и в тепле, и в чистоте будешь, и сыт всегда. А так как всех кошек и мальчишек с рогатками в клетки собирать очень долго, то ты один в клетке будешь сидеть. Всё равно они на тебя только через сетку смогут глядеть. Как раз так, как ты хотел.

И стала совсем другая жизнь у рыжего воробья! И тепло ему, и корм всегда под клювом, и кошек с мальчишками только через сетку видит... И всё ж не та жизнь! Совсем не та!

И затосковал воробей. Вспомнил, что зимой хоть и вправду вроде бы и холодно и голодно, а всё-таки не так уж и плохо. То на двор залетишь, где кур кормят. Поклюёшь вместе с ними. Курам что, они не ругают — им зерна и так хватит, а воробей десяток зёрен склевал и сыт. Да и мальчишки хоть летом и пуляют из рогаток, однако зимой всегда насыплют в птичьи кормушки крошек. А сытому воробью и мороз не очень-то страшен. Весной да летом солнышко греет, птицы поют, трава такая зелёная да душистая... А от кошек и рогаток всегда улететь можно, если не зевать.

Вспомнил воробей Гришка своих приятелей воробьёв. Они сейчас на свободе летают, воробьиные песни поют, всякие важные воробьиные дела делают, а он, Гришка, в клетке сидит. Совсем плохая жизнь у него получается. Чуть было не заплакал он от обиды, да вспомнил о том, что воробьи плакать не умеют. И только еще больше затосковал. «Эх, и подвели же меня Если бы да Кабы! А может, это я сам себя подвёл? Загадал такие глупые желания, вот сам и виноват в своей беде. Ой, да у меня же еще одно желание есть».

И взмолился он:
— Если бы да Кабы! Пусть бы меня и дождь мочил, и мороз морозил, и кошки бы меня ловили, и мальчишки бы за мной гонялись. Только быть бы на свободе! Эх, Если бы да Кабы!..

А Если бы да Кабы тут как тут. Переглянулись, и сразу же оказался воробей на свободе.

Эх, и зачирикал же он! Жив-жив-чирик! Жив-жив-чирик! Полетел в чистое поле да в зелёный лес. Свобо-о-да! А Если бы да Кабы опять куда-то пропали. Если кому нужны, так позовите, они мигом явятся. Только стоит ли?