Наступила зима. Снегу! Земли не видно, снег на снег падает. Белый и такой холодный, что, когда бежишь друг к другу в гости, лапы обжигает. Кончились у Хомы и Суслика запасы. Спать надо — зима. А на голодный желудок не спится.

- Я такой толстенький был! — заныл Хома. — А теперь от голода таким, как ты, Суслик, тощим стану!

- А каким же я тогда стану?! — беспокойно задумался Суслик.

- А тебя, значит, вообще не будет, — пожалел его Хома.

- Нет, буду! — упрямо сказал Суслик. — Я нас в такое место отведу! Живи — не хочу! За сто лет не съешь!

- За меня не бойся, — повеселел Хома. — Съем! Пошли!

И они пошли... Вдали, на краю деревни, амбар замаячил. Подошли вплотную, он полнеба закрыл!

- Что это? — тихо спросил Хома, озираясь.

- Хранилище. Я видел, сюда горох с поля возили! Давай дыру искать. Ты — в обход направо, а я — налево в обход.

Пробирается Суслик по снегу и вдруг слышит — шаги чьи-то позади. Оглянулся в испуге — а это Хома.

Хома идет в гости к Суслику, рисунок иллюстрация
- Хитрый какой, — прищурился Хома. — Сам меня направо послал — там снег по колено. А тут за тобой тропинка тянется.

Посмотрел Суслик: правда. За ним следы остались, а Хома в эти следы наступает.

Поморгал Суслик, поморгал. И дальше затопал.

- Ну, кто прав? Кто прав? - бубнил позади Хома.

- Ну, ты, ты, — нехотя ответил Суслик. — Чего привязался?

- Я к тебе не привязывался. Нечем, — пыхтел Хома, погружая лапы в следы Суслика. — А надо бы. Ветер. — Подумал и добавил: — Шатает.

Наткнулись они на дверь. В щель под неё пролезли. И чуть не упали от восторга! Из крохотного замёрзшего оконца свет льётся — кругом сушёный горох на огромной подстилке лежит. Столько гороха насыпано, до крыши носом подать! А-ах!

- Я отсюда не уйду, — промычал Хома с набитым ртом.



- И я, — поддакнул Суслик.

Какая для них жизнь наступила! Не жизнь — объедение! Объедались... Они до того обленились, разговаривать перестали. А зачем разговаривать, если можно лишнее съесть? Потом и двигаться перестали. А зачем двигаться, если еды полно, даже лапу лень протянуть? Лень — не лень, а протягивали. Есть-то надо. Лень, а надо. Протянул однажды Суслик лапу и взял горстку горошин у Хомы под боком.

- Ты чего у меня берёшь? — и Хома зачерпнул ладошкой под носом Суслика.

- Ты вон как?! — вскочил Суслик. — Давай делить!

Вначале по горошине делили и около себя сыпали. Надоело. Потом по пригоршне.

- У тебя лапа больше! — спохватился Хома. — Вон какая загребущая! Давай, ты одной лапой, а я двумя?

Хома и Суслик в хранилище, рисунок иллюстрация
- Ишь ты! — не согласился Суслик.

Промерили они амбар шагами. И прокопали посредине в горохе границу-канавку, от стены до стены. По ночам теперь Хома и Суслик не спали. Тайком на чужую половину бегали. Горох к себе таскали. Уж и есть-то некогда было. Старались побольше унести. А днём друг на друга смотрели: как бы кто у кого горошинку не взял. Стерегли. Глаза слипаются-слипаются... Ущипнут сами себя за бок, чтобы не заснуть, и снова следят.

А как-то раз ночью возвращались каждый к себе с добычей — лбами столкнулись. Сцепились. Шерсть клочьями полетела. Треск, звон, грохот!.. Когда они очнулись в сугробе и взглянули высоко вверх, где разбитое оконце виднелось, Хома простонал:
- Я больше в амбар не вернусь.

- И я не вернусь, —простонал Суслик.

И они дружно зашагали домой. Ушёл каждый молча в свою нору. Есть захотелось... Пошарил, пошарил Хома на полке. И зёрнышко нашёл. Одно-единственное. Посмотрел на него. В лапе зажал. И к Суслику. Разломил зёрнышко пополам, другу дал.

- Спокойной зимы, Суслик!

- Спокойной зимы, Хома!

Литература: Иванов Альберт. Сказки про Хому. М.: Малыш, 1983. — 18 с.
Иллюстратор: Шварцман Л. А.