Жил был Инквой-бобёр на извилистой лесной речке. Хороша у бобра хата: сам деревья пилил, сам их в воду таскал, сам стены и крышу складывал.

Хороша у бобра шуба: зимой тепло, и в воде тепло, и в ветер не продувает.

Хороши у бобра уши: плеснет в речке рыбка хвостом, падет лист в лесу — все слышат.

А вот глаза у бобра подгуляли: близорукие глаза. Подслеповат бобёр, и на сто бобриных шагов не видит.

А в соседях у бобра на светлом лесном озерке жил Хоттын-лебедь. Красивый был и гордый, ни с кем дружить не хотел, даже здоровался нехотя. Поднимет белую шею, окинет с высоты соседа — ему кланяются, он чуть кивнет.

Вот раз работает Инквой-бобёр на берегу речки, трудится: осины зубами пилит. Подпилит до половины, ветер налетит и свалит осину. Инквой-бобёр ее на бревешки распилит и тащит на себе бревешко за бревешком к речке. На спину себе взвалит, одной рукой придерживает,— совсем как остяк идет, только трубки в зубах нет.

Ледедь и бобер, рисунок иллюстрация к сказке
Вдруг видит — по речке Хоттын-лебедь плывет, совсем близко. Остановился Инквой-бобёр, бревешко с плеча скинул и вежливо сказал:
— Узя-узя.

Здравствуй, значит.

Лебедь гордую шею поднял, чуть головой кивнул в ответ. И говорит:
— Близенько же ты меня увидал. Я тебя еще от самого поворота речки заметил. Пропадешь ты с такими глазами.

И стал смеяться над Инквой-бобром, стал пугать, что охотники его — Инквой-бобра — голыми руками поймают и в карман паложат.

Инквой-бобёр слушат, слушал и говорит:
— Спору нет: видишь ты лучше меня. А вот слышишь ты тихий плеск — вон там, за третьим поворотом речки?

Хоттын-лебедь прислушался и говорит:
— Никакого плеску нет. Тихо в лесу.

Инквой-бобёр подождал, подождал и опять спрашивает:
— Теперь слышишь плеск?

— Где? — спрашивает Хоттын-лебедь.

— А за вторым поворотом речки, на втором пустоплёсье?

— Нет,—говорит Хоттын-лебедь. — Ничего не слышу. Все тихо в лесу.

Инквой-бобёр еще подождал. Опять спрашивает:
— Слышишь?

— Где?

— А вон за мысом, на ближнем пустоплесье.

— Нет, — говорит Хоттын-лебедь. — Ничего не слышу. Тихо в лесу. Все ты выдумываешь.

— Тогда, — говорит Инквой-бобёр, — прощай. И пускай тебе так же послужат твои глаза, как мне мои уши.

Человек подстрелил лебедя, рисунок иллюстрация к сказке

Нырнул под воду — и скрылся.

А Хоттын-лебедь поднял белую шею и гордо посмотрел вокруг: он думал, что его зоркие глаза всегда во время заметят опасность, и ничего не боялся.

Тут из-за леса выскочила легонькая лодочка — айхой. В ней сидел охотник.

Охотник поднял ружье — и не успел Хоттын-лебедь взмахнуть крыльями, как грохнул выстрел. И свалилась гордая голова Хоттын-лебедя в воду.

Вот и говорят остяки-охотники, лесные люди:
— В лесу первое дело — уши; глаза — второе.

Рис. Е. Сафоновой