На большом корабле
к отдаленной земле
везут медвежаток в трюме.
Трое медвежат
дрожат, визжат —
испугались непривычного шума.
Снасти скрипят,
паруса скреплять
разбежались матросы по реям.

Медвежата вертятся,
высадили дверцы,
удрали из клетки поскорее.
Старший медвежонок
худ и тонок,
но зато с замечательным нюхом.
Он, не долго думая,
прямиком из трюма
катится по лестнице на кухню.

Медвежонок залез в постель рисунок иллюстрация

Средний — непоседа,
вдруг исчез бесследно,
не сыскать его ни с фонарем, ни со свечкой.
А третий — самый маленький
с беленькой подпалинкой —
ищет мягкое и теплое местечко.

В ярких банках молоко
и в жестянках толокно
и в ящиках компот, крупа и сахар.
На плите щи в горшке
и котлеты на столе.
Повар дверь открыл на кухню и как ахнул!



Ни молока, ни толокна,
одна котлетка у окна,
щи пролиты,
а у плиты
сидит, прислонясь к перильцам,
медвежонок с запачканным рыльцем.

Укрепивши тросы,
идут матросы —
кто на бак, а кто к себе на койку.
Не зажигая света,
один матрос раздетый
шмыг под одеяло, да как ойкнул!

Что-то пушистое,
притиснуто, пискнуло
и мокрым носом
подмышку матросу.
Матрос кричит, а под мышкой
копошится примятый Мишка.

Медвежонок на кухне устроил разгром, рисунок иллюстрация
Матрос и повар очень сурово
доложили обо всем капитану.
— Где мне спать? Где мне лечь?
Щами залита печь,
Где я в море капусту достану? —
Капитан говорит:
— Можно суп наварить.
Щи да щи, а супу не было ни разу.
Медвежаток же на бак,
наказать их так,
Чтоб не лезли им в голову проказы.

А на баке беседа —
Мишка-непоседа
подружился со всем экипажем.
Со всеми по порядку
пляшет в присядку.
в шапку-бескозырочку наряжен.
Вдруг ведут медвежат.
Вот дрожат, вот визжат!
Но экипаж наказать их не позволил.
— Наш Миша хороший,
мы и этих двух крошек
научим не проказничать на воле!

Гурьян Ольга. Медвежата на корабле. Москва: Государственное издательство, 1930. — 15 с.