На кусту сидели серые воробьи и спорили - кто из зверей страшнее. А спорили они для того, чтобы можно было погромче кричать и суетиться. Не может воробей спокойно сидеть: одолевает его тоска.

- Нет страшнее рыжего кота, - сказал кривой воробей, которого царапнул раз кот в прошлом году лапой.

- Мальчишки много хуже, - ответила воробьиха, - постоянно яйца воруют.

- Я уж на них жаловалась, - пискнула другая, - быку Семену, обещался пободать.

- Что мальчишки, - крикнул худой воробей, - от них улетишь, а вот коршуну только попадись на язык, беда как его боюсь! - и принялся воробей чистить нос о сучок.

- А я никого не боюсь, - вдруг чирикнул совсем еще молодой воробьеныш, - ни кота, ни мальчишек. И коршуна не боюсь, я сам всех съем.

И пока он так говорил, большая птица низко пролетела над кустом и громко вскрикнула.

Воробьи, как горох, попадали, и кто улетел, а кто притулился, храбрый же воробьеныш, опустив крылья, побежал по траве. Большая птица щелкнула клювом и упала на воробьеныша, а он, вывернувшись, без памяти, нырнул в хомячью нору.

Воробьи спорят кто страшнее, рисунок иллюстрация
В конце норы, в пещерке, спал, свернувшись, старый пестрый хомяк. Под носом лежали у него кучка наворованного зерна и мышиные лапки, а позади висела зимняя, теплая шуба.

«Попался, - подумал воробьеныш, - я погиб...»

И зная, что если не он, так его съедят, распушился и, подскочив, клюнул хомяка в нос.

- Что это щекочет? - сказал хомяк, приоткрыв один глаз, и зевнул. А, это ты. Голодно, видно, тебе, малый, на - поклюй зернышек.

Воробьенышу стало очень стыдно, он скосил черные свои глаза и принялся жаловаться, что хочет его пожрать черный коршун.

- Гм, - сказал хомяк, - ах он, разбойник! Ну, да идем, он мне кум, вместе мышей ловить, - и полез вперед из норы, а воробьеныш, прыгая позади, думал, какой он, воробьеныш, маленький и несчастный, и не надо бы ему было совсем храбриться.

- Иди-ка сюда, иди, - строго сказал хомяк, вылезая на волю.

Высунул воробьеныш вертлявую головку из норы и обмер: перед ним на двух лапах сидела черная птица, открыв рот. Воробьеныш зажмурился и упал, думая, что он уже проглочен. А черная птица весело каркнула, и все воробьи кругом нее попадали на спины от смеха - то был не коршун, а старая тетка ворона...

- Что, похвальбишка, - сказал хомяк воробьенышу, - надо бы тебя посечь, ну да ладно, поди принеси шубу да зерен побольше.

Надел хомяк шубу, сел и принялся песенки насвистывать, а воробьи да вороны плясали перед норой на полянке.

А воробьеныш ушел от них в густую траву и со стыда да досады грыз когти, по дурной привычке.

Литература: Толстой Алексей. Сорочьи сказки. М. — 1970. — 446 с.