I

Жили-были на одном дворе кот, козёл да баран. Жили они дружно: сена клок и тот пополам; а коли вилы в бок, так одному коту Ваське. Он такой вор и разбойник: где что плохо лежит, туда и глядит. Вот идёт раз котишко-мурлышко, серый лобишко; идёт да таково жалостно плачет. Спрашивают кота козёл да баран:

— Котик-коток, серенький лобок! О чём ты плачешь, на трёх ногах скачешь?

Отвечает им Вася:
— Как мне не плакать! Била меня баба, била; уши выдирала, ноги поломала, да ещё и удавку на меня припасала.

— А за что же на тебя такая беда пришла? — спрашивают козёл да баран.

— Эх-эх! За то, что нечаянно сметанку слизал.

— Поделом вору и мука,— говорит козёл,— не воруй сметаны!

Вот кот опять плачет: «Била меня баба, била, била — приговаривала: придёт ко мне зять, где сметаны будет взять? Поневоле придётся козла да барана резать».

Заревели тут козёл да баран.
— Ах ты, серый ты кот, бестолковый твой лоб! За что ты нас-то сгубил?

Стали они судить да рядить, как бы им беды великой избыть — и порешили тут же: всем троим бежать. Подстерегли, как хозяйка не затворила ворот, и ушли.

II

Долго бежали кот, козёл да баран по долам, по горам, по сыпучим пескам; пристали и порешили заночевать на скошенном лугу; а на том лугу стога, что города, стоят.

Ночь была тёмная, холодная: где огня добыть? А котишка-мурлышка уж достал берёсты, обернул козлу рога и велел ему с бараном лбами стукнуться.
Стукнулись козёл с бараном, искры из глаз посыпались: берёсточка так и запылала.

Кот, козел и баран около костра, рисунок иллюстрация
— Ладно, — молвил серый кот, — теперь обогреемся.

Да, недолго думавши, и зажёг целый стог сена. Не успели они ещё порядком обогреться, как жалует к ним незваный гость — мужичок-серячок, Михайло Потапыч Топтыгин.

— Пустите, говорит, братцы, обогреться да отдохнуть; что-то мне неможется.

— Добро пожаловать, мужичок-серячок! — говорит котик,— откуда идёшь?

— Ходил на пчельник,— говорит медведь,— пчёлок проведать, да подрался с мужиками, оттого и хворость прикинулась.

Вот стали они все вместе ночку коротать: козёл да баран у огня, мурлышка на стог влез, а медведь под стог забился.


III

Заснул медведь; козёл да баран дремлют: один мурлыка не спит и всё видит. И видит он: идут семь волков серых, один белый — и прямо к огню:
— Фу-фу! Что за народ такой!—говорит белый волк козлу да барану, — давай-ка силу пробовать.

Заблеяли тут со страху козёл да баран; а котишка, серый лобишка повёл такую речь:
— Ах ты, белый волк, над волками князь! Не гневи ты нашего старшего: он, помилуй бог, сердит! Как расходится — никому не сдобровать. Аль не видишь у него бороды: в ней-то и вся сила; бородой он всех зверей побивает, рогами только кожу сымает. Лучше подойдите да честью попросите: хотим-де поиграть с твоим меньшим братцем, что под стогом спит.

Волки на том козлу кланялись; обступили Мишу и ну заигрывать.

Вот Миша крепился-крепился, да как хватит на каждую лапу по волку, так запели они Лазаря.

Выбрались волки из-под стога еле живы, и, поджав хвосты,— давай бог ноги!

Козёл же да баран, пока медведь с волками расправлялся, подхватили мурлышку на спину и поскорее домой.

— Полно, говорят, без пути таскаться, ещё не такую беду наживём.

Старик и старушка были рады-радёхоньки, что козёл с бараном домой воротились; а котишку-мурлышку ещё за плутни выдрали.

Ушинский Константин. Плутишка кот. М.: Детская литература, 1984. — 32 с. — (Читаем сами).
Русские народные сказки в пересказе К.Д.Ушинского. Рисунки Е. Ларской.