Блоха, кузнечик и конёк* задумали однажды испытать, кто из них может прыгнуть выше всех. Вот они и пригласили каждого, кто только пожелает, чтобы шли смотреть-любоваться на великолепное зрелище. Состязание происходило в комнате; все трое были отличные прыгуны.

— Тому, кто прыгнет выше всех, я отдам свою дочь, — сказал король. — Чего же им даром-то прыгать!

Первою выступила блоха; она имела приятные манеры и грациозно раскланивалась, потому что в жилах у нее текла кровь барышни и она привыкла иметь дело с людьми, а это много значит.

Затем явился кузнечик. Он, конечно, был тяжеловеснее блохи, но также имел изящную фигурку и носил зеленый мундир, который был дан ему самой природой. К тому же он уверял, что происходит из Египта от весьма древнего рода, который там пользуется большим почетом.

— Взяли меня здесь прямо с поля, — сказал он, — и посадили в трехэтажный домик, сделанный из карт, склеенных пестрой стороной внутрь. В домике есть также окна и двери, и вырезаны они как раз в теле червонной дамы. Я так хорошо пою, что шестнадцать здешних сверчков, трещавших с самого детства и все-таки не получивших карточного домика, исхудали еще пуще прежнего от зависти, когда услыхали мое пение.

Таким образом, как блоха, так и кузнечик достаточно отрекомендовали себя, кто они такие, и доказали, что по своему званию могут рассчитывать на руку принцессы.

Состязание прыгунов, рисунок иллюстрация
Конек ничего не сказал, но про него говорили, что он очень много думает, а придворная собака, обнюхав его, сейчас же поручилась за то, что он из хорошего дома и сделан из грудной кости настоящего породистого гуся. Старый советник, получивший за молчание три ордена, даже уверял, что конек одарен способностью предсказания: что по его косточке можно узнавать, какая будет зима — теплая или холодная, а этого ведь не скажет даже грудная косточка того, кто сам сочиняет календари.

— Ну, я пока ничего не скажу, — сказал старый король. — Но я наперед знаю, чем все это кончится.

Началось состязание. Блоха подпрыгнула так высоко, что совсем скрылась из глаз. Тогда все стали утверждать, что она вовсе и не прыгала. Но это было просто недобросовестно.

Кузнечик прыгнул вдвое ниже блохи, но попал королю прямо в лицо, и тот объявил, что это с его стороны крайне неприлично.

Конек долго стоял молча и все собирался с мыслями; под конец некоторые стали думать, что он просто не умеет прыгать.

— Только бы с ним не сделалось дурно, — сказала придворная собака и снова обнюхала его. Но в эту минуту он сделал маленький прыжок вбок и - бац! — попал прямо на колени к принцессе, сидевшей на низенькой золотой скамеечке.

Тогда король сказал: „Выше всех прыгает тот, кто мог достигнуть моей дочери, — в этом-то и вся штука. Но для такого прыжка нужно иметь умную голову, и конек доказал, что она у него имеется”. И за это конек получил руку принцессы.

- Но ведь я прыгнула выше всех, — сказала блоха. — Впрочем, мне все равно! Пусть себе принцесса берет гусиную кость. Все же я прыгнула выше всех! Но на этом свете нужно иметь крупное тело, чтобы тебя замечали!

И блоха отправилась в чужие края, поступила в военную службу и, как говорят, была убита в сражении.

Кузнечик же сел в канаву и предался размышлениям о том, как странно все идет на белом свете. Он тоже сказал: „да, нужно иметь тело, крупное тело”. И затем он запел свою печальную песенку, а из песенки-то мы и позаимствовали эту историю, которая впрочем, может быть, и выдумана, даром что напечатана.

* - игрушка из гусиной кости.

Источник: Андерсен Ганс Христиан. Сказки. М.: Круг, 1925. — 180 с.