Горностай Гоша увидел однажды Белую Норку. И до того ему понравилась ее красивая белая шуба, — глаз отвести не может. Смотрит на нее, шипит и тявкает:
— Хорош-ша ш-шуба! Аф! Аф, хорош-ша!

Горностаи — они и шипеть могут, и лаять.

Поскакал Гоша к портному. С дерева на дерево, с ветки на ветку. До того размечтался о шубе, что даже лису Лисавету не заметил. Кончиком хвоста по носу ее задел, когда перебегал по земле. Лисавета от удивления так и села на задние лапы. А потом помчалась за Гошей.

Прибежал Гоша к домику лесника. Нырнул под крыльцо. Там, в тишине и покое, жил ежик Тук.

— Аф! — поздоровался Гоша. — Спеш-шу. Ш-шубу не сош-шьешь?

Лиса гонится за горностаем, рисунок иллюстрация
Тук повозился, поворчал, пофукал, но шить все же взялся. Он вытащил самую большую свою иголку, семь раз отмерил, один раз отрезал, сделал ровно сто мелких стежков, и пышная белая шуба была готова. Гоше она пришлась впору. Он пошипел в знак благодарности и выскочил наружу.

Тут его и ждала Лисавета. Она бросилась, но удивилась на лету. Уж очень непривычен был вид Гоши. Это Гошу и спасло. Лисавета успела только цапнуть его за хвост.

— Иш-шь какая! — прошипел Гоша с высокой ели.

Оглядел он себя, а кончика нового белого хвоста нет как нет. Пришлось опять скакать по деревьям к Туку. Тот надвинул на лоб иголки и немного подумал.

— Заплату поставим. Только белого меха нет. Черный будет.

С той поры у всех горностаев кончик хвоста — черный.

Рисунок А. Орлова