Утром Бор вышел на улицу, улёгся под платаном, положил морду на лапы и зажмурил глаза. Сквозь листья пробивались лучи солнца, пригревали спину собаки.

Прилетели воробьи. Один, с коричневато-жёлтыми крыльями, озорно прыгал и выкрикивал: «Чик-чирик-чик-чик!»

Бор лениво слушал воробья, переводил с воробьиного языка на собачий.

- Я тебя не боюсь, — хвастался воробей, — ты большой и зубастый, а и всё равно тебя не боюсь. Вот совсем не боюсь! Хочешь, на нос сяду?

- Не смей дразнить собаку! — чирикнул воробей постарше. — Собака не кошка...

Бору надоели воробьиные разговоры, он встал и потянулся. Воробьёв как ветром сдуло.

«Оба вы трусы!» — подумал Бор и направился в дом.

Девочка Машенька с куклой, рисунок иллюстрация
Воробей, что постарше, улетел в соседний двор, а молодой уселся на карнизе.

Прилетела сорока, села на сосну, стала новости рассказывать.

- Болтунья ты, и хвост у тебя непослушный и длинный, — зачирикал воробей.

Сорока хлопнула крыльями, улетела в парк, обиделась.

Пришла Машенька с куклой, на скамейку села.

- Кукла твоя глупая, даже очень глупая.., — зачирикал на карнизе воробей.

- Помолчи! — попросила Машенька. — Не мешай Ляльке спать.

- А кукла глаза не умеет закрывать... — не унимался воробей.

- Какой ты несносный! — рассердилась Машенька.— Я тебе задам! — и рукой взмахнула.

Перетрусил воробей, забился в щель, даже чирикать перестал. Сидит в темноте — высунуться боится. Загрустил, призадумался: «Отчего меня никто не любит?..»

Рисунок Е. Афанасьевой