Жил олень. Он был трусливым. Он, понимаешь ли, боялся. Ты спросишь: «Чего же это он боялся?» Да всего. Он боялся света и темноты, лягушек и пеструшек, деревьев и кустов. И даже волков. Ну волков-то ему уж совсем не следовало бы бояться. В то время земля была ещё совсем новенькой, всё на ней было новое, и звери были тоже новые, кроме Белой совы (постарайся не забыть про неё), и никто никого не боялся, и волки, весёлые ребята, жили в настоящей дружбе с оленями. Они вместе гуляли по тундре, вместе щипали травку (волки ещё не знали, что им есть: ведь они были совсем новые), вместе выли, то есть пели песни, глядя на луну, и делились последним. А трусливый олень даже их боялся.

Итак, значит, он удирал. Ты спросишь: «Куда же он удирал и от кого?» Да никуда и ни от кого. Просто бежал куда глаза глядят. От страха.

Он бежал днём: ему было страшно днём. Наступила ночь, а он всё бежал. Ему казалось, что из-за каждого тёмного куста кто-то глядит на него жёлтыми глазищами: хлоп-хлоп глазищами из-за каждого куста. Но сколько можно убегать неизвестно от кого неизвестно куда? Упал наконец олень, совсем из сил выбился.

Лежал он так под деревом, лежал, дрожал под дереном, дрожал, и вдруг откуда-то сверху голос:
— Эй, чего дрожишь-то?

Олень встретил белую сову, рисунок иллюстрация
Поднял олень голову (бежать он уже не мог) и увидел над собой Белую сову. Ту самую желтоглазую круглоглазую круглоголовую сову с чёрным клювом и мохнатыми лапами, из которых, как из рваных перчаток, вылезали чёрные когти. Ту самую сову, которую очень боялись куропатки. И правильно делали. Ту самую, которая самой первой на новенькой земле не захотела щипать травку и петь песни, глядя на луну, а захотела есть куропаток.

Долго стучал зубами от страха трусливый олень, наконец проговорил:
— Хорошо тебе. Ты на дереве живёшь. Жил бы я на дереве, тоже был бы смелым.

— Ну, так живи на дереве, — сказала сова.

— Я бы рад, да лазить по деревьям не умею. Нет у меня крыльев, как у тебя, нет когтей, как у тётушки росомахи.

— Не беда. Я тебя подсажу на дерево, — сказала сова и слетела на землю.— Лезь!

Встал олень на дыбы, уперся копытами в дерево. А дальше-то что? Скользят копыта. Обернулся он на сову и вздохнул.

— Не получается.

— Э-э, так тебе нужно снять копыта, — посоветовала сова.

Опустился олень передними ногами на землю снял копыта и остался в одних носках.

— Чего стоишь-то? — спросила сова. — Повесь их на куст — пусть подсохнут.

— И то правда, — согласился олень и повесил копыта на куст.



Теперь его ноги не скользили по дереву. Сова подталкивала его плечом снизу, а он карабкался наверх. На самую верхушку залез. Там лёг животом на сук, свесил ноги в носках, поболтал ими немножко перед сном, чтобы лучше заснуть, и заснул. Очень устал. И сова тоже устала, толкая оленя — тяжёлый был олень, — и тоже заснула.

А волки, весёлые ребята, весело шли по тундре и весело распевали весёлые песни. И вдруг самый старший из них — папа-волк — увидел кости куропаток. Много костей.

— Кости куропаток, — сказал он, останавливаясь. — Зачем им даром пропадать? Лучше их съесть.

волки бегут за оленем, рисунок иллюстрация
И он стал есть кости, показывая пример остальным волкам. И все последовали его примеру, потому что старших вообще надо слушаться. А кости как раз вели к дереву, на котором ночевали... Помнишь кто? Ну вот.

Трусливому оленю в это время снилось, будто тётушка росомаха подарила ему свои тапки с когтями, а сова — свои запасные крылья.

А волки, весёлые ребята, подошли к дереву, под которым было видимо-невидимо костей, и легли спать. Заснули.

А в то время, когда они уже спали, трусливому оленю снилось, будто он летит по небу и бесстрашно корчит рожи зверям, которые, задрав морды, смотрят на него с земли.

— Никого не боюсь! — крикнул он во сне и заворочался, и ногами задрыгал. — Никого!

И повалился, ломая сучья, вниз. Ему спросонья показалось, что он всё ещё летит, и он бесстрашно крикнул:
— Никого не боюсь!

И снова бесстрашно скорчил рожу. И упал прямо на волка, который мирно похрапывал под деревом. Завыл бедный волк от боли и страха и умер.

А олень ногу обо что-то уколол (ведь он был в одних носках), проснулся и побежал куда глаза глядят, забыв про свои копыта. Очень перепугался.

Волки, весёлые ребята, кое-как пришли в себя, кое-как протёрли глаза, увидели сову, и папа-волк спросил:
— Кто этот зверь, который никого не боится?

— Однако, олень, — ответила сова.

Белые куропатки, рисунок иллюстрация
— Чего он хромал?

— Может, ногу уколол о кость. Ведь он был в одних носках.

— А-а! В одних носках! — зарычал папа-волк и защёлкал зубами. — Ну так мы найдём его и проучим!

И бросился за оленем.

Вот с тех пор у волков с оленями и дружба врозь. Вот почему волки до сих пор ходят за стадом дикого оленя, как пастухи, и ищут оленя, который хромает. Если бы трусливый олень не был так труслив и не лазил со страху по деревьям, то волки с оленями и до сих пор щипали бы вместе травку и пели песни, глядя на луну.

Записал Александр Старостин
Рисунки Н. Воронкова