Когда спали с деревьев листья, когда осыпалась с кустов переспевшая черника, когда по утрам пожелтевшие лесные травы стали покрываться крупными каплями холодной росы, медведю захотелось спать. В густой чаще под выворотом сваленной ветром сосны сделал медведь себе берлогу — натаскал сюда сухих листьев, мху, с севера елочку густую приладил, чтобы ветром не дуло, вход тоже сучьями прикрыл. И завалился в свой домик спать.

Спит он день, спит два, не просыпается; неделя проходит, потом вторая, а медведь все спит и спит...

Минула осень, зиму весна сменила, а в середине апреля приснилось медведю, что он нашел улей. Хотел соты взять, да не тут-то было: тысячи пчел напали на мишку — и в глаза, и в уши, и в нос его жалят. Заревел медведь от боли и проснулся.

Проснулся, вылез из берлоги, протер лапищей глаза, зевнул, огляделся кругом и глазам своим не поверил. На солнышке молодая трава зеленой щетинкой из-под старых листьев пробивается. У самой берлоги цветут подснежники. В деревьях без умолку звенят птицы.

Удивился медведь — решил, что все это произошло за одну ночь. А так как долго думать он не привык, то махнул лапой, сказавши: "Не мое это дело" — и пошел разыскивать муравейник: очень хотелось ему полакомиться кислыми муравьиными яйцами.

Идет медведь да поет:
Кабы мне бы, медведю,
Да крылья иметь,
Эх, кабы мне бы, медведю,
Выше сосен взлететь...

Вдруг из-за куста выскочил волк и, увидев медведя, попятился.

Волк рассказывает медведю о зиме, рисунок иллюстрация
- Ты что это? — хохотнул медведь. — Испугался, что ли? Иди, иди, не бойся, не трону, давно не виделись.

Присмотрелся медведь к волку, удивился:
- Да никак, ты без хвоста?

- Без хвоста, — проскулил волк.

- Волк — и без хвоста! Позор! Ха-ха-ха! — рассмеялся во всю глотку медведь. — А ну, расскажи, кто это тебя так изуродовал.

- Зимой это было...

- Какой такой зимой?—удивился медведь. — Знать не знаю никакой зимы.

"Как-нибудь выгонят тебя охотники из берлоги, тогда узнаешь, что такое зима", — усмехнулся про себя волк. Сказать-то медведю он этого не посмел.

- Кабы не было зимы! — вздохнул волк.



- Вот и лиса тоже мне говорила, что есть какая-то зима. Расскажи толком, как эта зима приходит и что делается в это время в лесу.

- Когда перелетные птицы улетят в теплые края, — начал рассказывать волк, — когда опустеют поля и коров и овец перестанут выгонять на пастбища, когда наступят короткие холодные дни, — в воздухе появляются белые мухи.

- Кого испугался! — опять захохотал Мишка. —Белых мух! Пчелы начнут жалить — вот это напасть, — бежишь, свету белого невзвидишь.

- Нет, они не злые, — объяснил волк, — они холодные. Они даже не живые — снегом их называют. А потом мороз приходит, поначалу легкий, от которого небольшие лужи покрываются прозрачным тонким льдом да еще краснее становится калина и брусника.

- Это-то я знаю, — буркнул медведь, — в это время я еще не сплю.

- Ну, а чуть позже ударит мороз покрепче и заморозит землю, реки и озера. В это время переплывать через реки не надо — бежишь по льду, как по земле, не провалишься. А мороз все сильнее и сильнее, и снегу столько навалит, что ходить невозможно. Трудно в это время волку, есть хочется, а есть нечего. Вот и бегаешь целыми ночами по полям и лесам. Ночь бегаешь, а день лежишь, мерзнешь, хвостом укрывши нос.

- Как же ты теперь без хвоста?

- Сам не знаю, что буду делать, когда зима придет.

- Ну, а где ж ты, бестолковый, хвоста-то своего лишился?

- Я уже говорил, зимой это было. Стоял сильный мороз. Снег глубокий-глубокий. На день я забрался в лесной овраг. Да разве спрячешься как следует! Горе одно! Как ни прячься, а след на снегу остается. По следу и нашел меня охотник. Я бежать, он выстрелил и оторвал мне дробью хвост. Вот теперь и хожу я без хвоста, как заяц косоглазый. Срамота, да и только.

- Трудно тебе зимой, что и говорить, — пожалел волка медведь. — Вот она, значит, какая зима! А для меня зима — одна ночь. Завалюсь в октябре спать, а проснусь в апреле. Ни тебе мороза, ни тебе снега. Ну ладно, бесхвостый, иди своей дорогой.

Волк стыдливо затрусил по лесной тропинке, а медведь не спеша пошел искать муравейник, напевая свою любимую песенку:
Эх, кабы мне бы, медведю,
Да крылья иметь...

Вот и вся сказка.

Фарутин Михаил. В лесной избушке. Москва: Советская Россия, 1976. — 32 с.
Рисунки Г. Никольский