Раньше, говорят старики, никакой Земли не было. И все звери и птицы жили на большой-пребольшой льдине. Эту льдину носило по морю. Никто не знал, куда их несёт и зачем. Все жили весело и знать ничего не хотели, песни пели, плясали и вообще ни о чём плохом не думали. Однако льдину всё ломало и ломало, она таяла да таяла, и наконец до зверей дошло, что скоро их поглотят волны.

Тогда самый старый и самый умный  Дедушка-Медведь собрал всех жителей маленькой льдины и сказал:
— Однако, утонем.

Утонем, согласились звери. Льдина совсем маленькая сделалась.
— А может, как-нибудь обойдётся? — сказал Братец-Олень. — Жили ведь до сих пор, не тонули. Давайте-ка лучше попляшем!

— Отплясались! — сказал Медведь. — Надо что-то делать.

— Надо-надо! — закричали разом все звери и птицы.

— Но что? — вопросил Дедушка и подпёр голову лапой.

Звери живут на льдине, рисунок иллюстрация
На ледяной торос выползла Мышка-Пеструшка и пропищала:
— Если бы на льдине не было больших зверей, то мы, маленькие и хорошенькие, могли бы на ней жить долго-долго, весело-весело!

— Говори, что делать, — сказал Медведь.— Не возьму в толк, куда клонишь.

—Я говорю, что если большие куда-нибудь уйдут, то мы, маленькие и хорошенькие, будем жить долго-долго, весело-весело!

— Куда же нам, старикам, уходить? — не понял Дедушка.

— Гляди сам, — пискнула Пеструшка. Не маленький!

Дедушка очень обиделся и, рассказывают, чуть не заплакал. Но вот точно ли заплакал или нет, не скажу. А врать не буду.

— Ладно. Утону, — сказал он. — Если это спасёт остальных.

— Нет-нет-нет! — затявкал Братец-Песец: он очень любил Дедушку. — Сегодня утонет Дедушка, а завтра утонешь ты, глупая мышь! Льдина-то вон как уменьшается! Надо придумать что-нибудь другое.

Однако никто не знал, что делать.

Медведь нырнул за землей, рисунок иллюстрация
И тогда снова заговорил Дедушка:
— Наверное, под водой есть что-то твёрдое. Вот бы достать его и из него слепить То, Что Не Тает.

— Правильно-правильно! — закричали звери и птицы. — Только давайте вначале придумаем Слово для «Того, Что Не Тает».

— Да, без Слова никак нельзя, согласился мудрый Дедушка, — Назовём это «Землёй». Договорились?

— Правильно-правильно! — обрадовались звери и птицы; они ещё не знали, как трудно доставать Землю.

— Как будем доставать? — задумался Медведь.

— Я знаю! — прочирикала Пуночка, взлетая на торос. Поболтала хвостиком, почистила клюв и подождала тишины. Надо просить Солнышко! Оно высушит море, и тогда покажется Земля!

— Ура! — закричали звери и птицы. Правильно!

— Оно такое тёплое-тёплое! — прочирикала Пуночка своим тоненьким-тоненьким голоском.— Я так люблю Солнышко.

— И я, и я! — закричали звери и птицы. Все мы любим греться на Солнышке!

И стали звать Солнце. И, услышав зверей, оно медленно двинулось к ним на своих разноцветных тонких лучах.

Медведь вежливо поздоровался и сказал:
— Солнышко, выручайте нас, пожалуйста. Льдина совсем маленькая осталась. Высушите, если нетрудно, воду, дайте нам Землю.

— Сейчас,— ответило Солнышко. Вот только подойду поближе...

Но, когда оно приблизилось, льдина начала так быстро таять, что Дядюшка-Волк, который сидел на краю и болтал от нечего делать лапами, очутился в воде и завыл не своим голосом. Вот, говорят, с тех пор волки и взяли привычку: чуть что — выть.

— Ой, уходите - уходите - уходите! —  закричали каждый по-своему звери и птицы. — Вы нас погубите!

—  И уйду, — обиделось Солнце. Слабые, глупые и трусливые звери! Совсем терпеть не можете!

Льдина тает, рисунок иллюстрация
В это время Дядюшка-Волк кое-как забрался на остаток льдины и отряхнулся.
—  Ух и вода холодная! — проговорил он, весь дрожа.

— Что же нам теперь делать? — спросил Медведь.

— Н-надо пр-росить В-ветер! — ска-зал Дядюшка-Волк, дрожа от холода.— Он прогонит воду, и тогда покажется Земля. От ветра льдина не растает.

— Правильно-правильно! —  закричали звери и птицы и стали звать Ветер.

— Иду-у! — завыл Ветер.- Разго-ню-ю-ю!

На море поднялось такое волнение, что льдина затрещала. На неё хлынула вода.



— Ой, уходите-уходите-уходите! — запричитали звери и птицы на разные голоса. — Лучше на льдине жить и от страха дрожать, чем совсем утонуть!

— Всё равно утонете! — завыл Ветер. Оттого что слабые, трусливые и глупые.

И полетел дальше гонять тучи по небу.

— Солнце и Ветер ничего не смогли, — пригорюнился Медведь.

— Зря просили! — захныкал Дядюшка-Волк. Они сделали хуже, чем было! Льдина теперь совсем маленькая.

И звери сидели на своей, теперь маленькой льдине, прижавшись друг к другу, и не знали, что делать.

— Я же говорила,— пискнула Пеструшка-Лемминг. Пусть бы все большие уходили вместе с Солнцем и Ветром.

— Если ты будешь пищать, сказал Братец-Песец, я тебя съем!

Тогда ещё никто друг друга не ел. Никто не знал, как это делается.

— Ой, плохо, плохо, плохо! — завыл Дядюшка-Волк.

— Слезами горю не поможешь, сказал Дедушка-Медведь.— Сами будем доставать Землю, если Солнце и Ветер не смогли. Кто полезет в воду? Кто храбрый?

— Ой-ой-ой! — запричитал Волк. — Я очень храбрый. Но я уже побывал в воде.

— Ладно, — сказал Дедушка. — Я буду нырять.

И нырнул в волны. Долго его не было. Братец-Песец, который всегда ходил за Дедушкой по пятам, даже заплакал.

Но вот вода вскипела, и на поверхности показалась голова Медведя.

— Не достал, — сказал он, отфыркиваясь и отплёвываясь. — Может, никакой Земли вообще нет? Может, зря мы придумали Слово?

Бедные звери и птицы оросили друг друга горючими слезами. Ясное дело, кому же охота умирать.

— Неужели Солнце и Ветер оказались правы? — взревел Дедушка-Медведь.— И мы слабые и трусливые звери?

— Нет, мы не слабые и не трусливые! — прокрякал кто-то из толпы.

— Кто это сильный и храбрый? — спросил Дедушка. Ну-ка покажись!

— Я! — высунулась из-за спин больших зверей маленькая Серенькая Гагарка.

— Ты? — изумились звери и так разволновались от нахальства этой маленькой птицы, что едва не перевернули льдину.

— Уж не хочешь ли сказать, что ты сильнее Солнца? — чирикнула Пуночка.

— Может, ты сильнее Ветра? — зарычал Дядюшка-Волк и заклацал зубами не то от холода, не то от злости. Вот, говорят, с тех пор волки и взяли эту привычку: чуть что — лязгать зубами.

— Может, ты сильнее меня? — заревел Медведь, которому изменило его обычное спокойствие и рассудительность.

— Ты сильнее Дедушки? возмутился Братец-Песец.— Ах ты, глупая и серая птица! Она сильнее всех! Сиди и не чирикай! Тяв-тяв-тяв! — И он дёрнул её за хвостик.

Гагарка отправилась добывать землю, рисунок иллюстрация
Маленькая Серенькая Гагарка подошла к краю льдины и молча нырнула в море. Долго её не было. Уже и Солнце спряталось, и Ветер угомонился сделалось совсем тихо, и волны улеглись. Звери и птицы поглядывали в воду, где отражались их лица, и боялись шевелиться, чтобы льдина не перевернулась.

— Утонула, однако, — вздохнул Дедушка-Медведь.

— Раздавило, наверное, — согласился Дядюшка-Волк.

— Она хоть и маленькая, но очень смелая, чирикнула Пуночка. — Зря я на неё так сердито чирикала!

— Ой, не надо было её дергать за хвост, вздохнул Братец-Песец. — Если бы она не утонула, я бы её больше ни за что не стал дёргать за хвост.

На гладкой поверхности моря показались сперва пузырьки, а потом и кровь.

— Раздавило,— вздохнул Дядюшка-Волк.— Ой, как нехорошо всё вышло!

Но нет. На том месте, где только что были пузырьки, вдруг появилась маленькая Серенькая Гагарка, её качало на воде, как поплавок, а в клюве кусочек Земли с травой. Вот, правда, кровь текла по горлышку. Но этого никто не заметил.

— Ура! Ура! закричали звери и птицы. — Земля есть!

Гагарка положила на льдину драгоценную Землю и сказала:

— Но этого мало. Надо ещё нырять.

И снова ушла под воду. И снова достала Землю. Все звери и птицы принялись из того, что она доставала, делать большую Землю. Ну и трудное же это дело! Если не верите, то попробуйте сами.

Когда наконец звери и птицы были спасены, Песец заметил кровь на горлышке Гагары — глубоко ведь приходилось нырять — и попробовал смыть её лапой, да ничего не вышло — не смывалось красное пятно. Вот с тех пор, говорят старики, маленькую Серенькую Гагарку стали называть Краснозобой Гагарой. И все дети её рождались с пятнышком на горле. И все звери и птицы, а потом и человек, когда узнал эту историю, договорились никогда не обижать Краснозобую Гагару. И посей день у неё нет врагов. Она летает и плавает, где хочет — никто её не трогает.

С того дня, как была слеплена Земля, Пеструшке-Леммингу сделалось совсем плохо, все его добывали: и волки, и лисы, и горностаи, и особенно песцы. Да это что! Даже олень, который не ест ничего, кроме травы и ягеля, и тот не побрезгует леммингом, если тот нечаянно подвернётся под горячее копыто.

Дедушка-Медведь с тех пор живёт во льдах. Он сильно побелел и сделался Белым Медведем. Говорят, что ему неловко перед Гагаркой, на которую он так рычал. Ведь что ни говори, а всё-таки она настоящий герой. А герой сильнее и Солнца, и Ветра, и даже Белого Медведя.

Дедушка живёт теперь один в ледяных торосах, и только Братец-Песец не забывает его — ходит по пятам да подъедает то, что осталось у Дедушки от обеда. Да и много ли надо Песцу!

Рисунки В. Дувилова